Я съел кошерное яйцо кошерной курицы. Снесённое и сваренное под наблюдением верховного раввината Тель-Авива. На вкус - как обычное яйцо, освящённое молитвой.
В ванной пытался разобрать, что из предложенных жидкостей шампунь, что – жидкое мыло, что - средство для стирки, а что – для чистки унитазов. Не хотелось бы помыть голову каким-нибудь «доместосом» с хлоркой, или как она на иврите зовётся. Кажется, угадал все четыре варианта правильно, хотя изображения съедобных фруктов на всех бутылках здорово сбивает с толку.
Луна над Тель-Авивом тонкая и острая, как турецкий ятаган. Опускается вертикально в море. Солнце тоже встаёт вертикально, а не тащится вдоль горизонта, как в Москве, не желая просыпаться.
Пальмы действительно растут прямо из земли, а не только из горшков и кадок.
Как удачно получилось с этим карантином! Живу в полной изоляции на берегу Средиземного моря. Море настоящее. С волнами, как на картинке. И в синеве – настоящий белый парус. Плывёт. Если бы не короновирус – я бы никогда в жизни не увидел такой красоты. А море манит и манит волнами, так и хочется в него войти.
Разговорился с ремонтником из гостиницы, пока он чинил дверь на балкон. Ругает ортодоксальных евреев, на чём свет стоит. Поскольку им запрещено смывать унитаз в субботу, на следующий день бесконечные вызовы на прочистку. А бывает, что прямо в субботу вызывают. Чтобы смыл за них.
У раввинов длинные носы. Под
широкополой шляпой скрывается другая, маленькая, вроде накладки для лысины.
Видел это собственными глазами.
Языкового барьера не существует. Я
снял трубку и произнёс заклинание: «ани царих майм вэ сукар бэвакаша». Незримый
дух незамедлительно доставил всё под дверь. Правда, я не понял, ни что мне сказали в трубку перед этим, ни что ответили на мою просьбу.
Кормят три раза в день, причём дают
втрое больше, чем я привык. Едва покончу с одной шаббатней трапезой – несут
вторую. А там и третья поспевает.
За пару дней так растолстел, что хоть сейчас можно обрезаться и варить колбасный суп.
Из меня получится особенно наваристый.
В шаббатнюю
трапезу попалась загадочная белая коробочка. Ни одного знакомого слова на
этикетке. Судя по виду - йогурт или сметана. А оказалось, что там особенно
вкусный белый сыр. Вроде брынзы или творога. А по форме – как крошки пенопласта, этакие белые горошины. Кошерный съедобный пенопласт. Чудеса!
Самая глупая
вещь на свете – душевая кабинка. Здесь это просто часть комнаты, огороженная
стеклянной стенкой. Всегда там холодно и неуютно. Будит во мне клаустрофоба.
Сперва обдаёт холодной водой, потом начинает идти тёплая, потом горячая,
вслепую начинаю искать кран, попадаю локтем в стекло, которое отзывается таким
грохотом, будто настал конец света, роняю мыло, пытаюсь нашарить его на полу.
Вода градом бьёт по спине и по макушке и стекает в дырку в полу. Чувствую себя
единым целым с канализацией. Если, конечно, вода не льётся прямо с потолка
этажом ниже.
Эта дырка в
полу меня не на шутку беспокоит. Там наверняка кто-то живёт. Вода плохо уходит,
образовалось море от стенки к стенке. Вот-вот из глубины поднимется рука и
скажет «должок!»
